У ПОСЛЕДНЕЙ ЧЕРТЫ

По мере развития событий на Украине, а точнее — вокруг нее, у экономики страны активно сокращается список источников дохода. Почти четверть века (все постсоветское время) ее экономика опиралась на трех «слонов»: экспорт дешевой металлургической продукции; экспорт промышленных товаров среднего машиностроения; транзитные поступления за прокачку российского газа в Европу. В результате недальновидной политики правящих элит страны, а также спецоперации США, в обиходе известной как «Майдан», два из них сегодня практически дышат на ладан.

Конфликт на Донбассе лишил Украину своего дешевого угля, тем самым создав проблемы собственной металлургии, свыше 82,4% продукции которой уходило на экспорт. Прежде всего, в ЕС (32,3% экспорта), Ближний Восток (14,3%) и Турцию (14%). Только за 2017 год объем производства стали в стране снизился на 20% и это уже третий год стабильного негативного тренда в отрасли.

Еще хуже дело обстоит с общей структурой экспорта как такового. Формально доля России в украинском экспорте не превышала 25% даже в самые «лучшие периоды». Так что снижение до 12,1% в 2015 и 7,5% в 2016 выглядит существенным, но не смертельным сокращением.

Все меняется, если учесть некоторые детали, а именно тот факт, что, кроме металла и распродажи армейских складских запасов времен СССР, «в прочие страны» Украина поставляла преимущественно продовольствие той или иной глубины переработки, в то время как на российский рынок шла продукция высокотехнологичная: судовые двигательные установки, двигатели к самолетам и вертолетам, космическая техника, прочие сложнотехнические товары, отличающиеся от продовольствия значительно, в разы, более высокой нормой прибыли.

В итоге, из державы, прежде всего, современной и промышленной, Украина за четыре года гражданской войны ударными темпами превратилась в страну только сельскохозяйственную. Сегодня 41,3%, то есть почти половину (!) украинского экспорта, составляет сельхозпродукция, высокой доходностью не отличающаяся. А так как мировой кризис сильно сокращает доступные рынки, то основным направлением ее сбыта становится все тот же Евросоюз, за три года выросший до 39,4% всех отгрузок. Но выше там уже не вырасти ввиду установленных Брюсселем квот. По многим видам продовольствия Украина их выбирает буквально за первых 3-4 месяца календарного года и остальную часть года мечется по планете в поисках хоть какого-нибудь покупателя.

В целом, внешнеторговый оборот формально растет – относительно 2016 года в 2017 году он увеличился на 16,2%, но при этом экспорт поднялся всего на 16%, а импорт подскочил на 23,3%. В результате по итогам 2017 года отрицательное сальдо внешнеторгового баланса Украины выросло более чем вдвое, с 2,8 сразу до 6,3 млрд. долл.

Таким образом, многократно возросла и значимость тех 3 млрд. долл. в год, которые Украина ежегодно получала за транзит российского газа в Европу. Особенно в свете заявленного «Газпромом» решения прекратить транзит через Украину после 2019 года и идущего сейчас процесса расторжения текущего контракта с ней.

Долгое время в Киеве (в том числе с подачи Вашингтона и Варшавы) рассчитывали принудить Москву сохранить загрузку украинской «трубы» ввиду невозможности прокладки «Северного потока-2» из-за отсутствия разрешений правительств балтийских стран, через экономические или территориальные воды которых трубопровод должен был проходить. После полутора лет яростной борьбы оказалось, что Газпром нашел способ преграды преодолеть. Чему не в последнюю очередь способствовали не радостные отчеты по перспективам собственной добычи газа в Европе и холодная зима.

Последний рубеж обороны «против наступления русских» проходил через газопровод OPAL (сухопутный газопровод от «Северного потока», проходящий по территории Германии), подпадающий под нормы Третьего энергопакета, ограничивающего лимит загрузки «трубы» одним поставщиком планкой в 50%. Первая ветка «Северного потока» этот лимит на OPALe выбирала полностью и дополнительные объемы прокачивать было бы не через что, а значит «Газпром» неизбежно был бы вынужден идти на поклон к Киеву. Но 28 октября 2016 года Еврокомиссия позволила российской компании выбрать и почти всю «вторую половину» пропускной способности OPALa.

Так что попытка подать иск на пересмотр этого решения фактически означала последний и решительный бой на буквально самом последнем рубеже обороны. Цена вопрос не просто 3 млрд. долл., а пересыхание третьего и последнего стратегического источника собственных доходов украинской экономики. Более того, без «трубы» (и контроля за «краником на ней») Украина утрачивает и всякую значимость для ЕС в целом. Что резко понижает ее способность на получение из Европы каких бы то ни было кредитов.

И это сражение Киев с треском проиграл. Общий суд ЕС иск «Нафтагаза» отклонил. Все, больше Украине надеяться не на что. Даже если удастся как-то остановить процедуру разрыва текущего контракта, в 2019-м он в любом случае истекает. А те объемы, которые «Газпром» как бы согласен через Украину прокачивать потом, не окупают расходов на поддержание ГТС в работоспособном состоянии. Анонсированные «Нафтогазом» надежды поднять транзитный тариф вдвое, по сути, являются ненаучной фантастикой. По такой итоговой цене трубопроводный газ в Европе никто не купит, а значит, «Газпром» его не станет прокачивать.

Словом, осталось совсем недолго до того момента, как по пути утилизации своей ракетной, автомобильной и другой промышленность, на разделку на металл пойдет и газотранспортная система Украины. Потому что организовать через нее реверс из Европы для нужд страны можно, но без поступлений от российского транзита, он окажется для украинцев слишком «золотым». А значит, «трубу» это точно не спасет. Стало быть, и вопрос общего банкротства ее экономики окончательно стал лишь вопросом времени, причем уже, надо полагать, недолгого.

 

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

code